Краеведческий альманах юго-восточного Подмосковья. История, культура и природа родного края   
   Главная страница arrow Творчество жителей arrow Костин Владимир Васильевич arrow Невостребованный клад
Главное меню
Главная страница
Новости
История деревень
Православные храмы
Публикации в прессе
Творчество жителей
Фотогалерея
О сайте
Контакты
Рекомендуйте нас
Гостевая книга
Кто в онлайне
Сейчас на сайте:
Гостей - 11



Невостребованный клад

Версия для печати Отправить на e-mail
Между делом дед рассказал, что Семка последний день в подпасках. Завтра его заберут в мальчики к господскому недорослю, что недавно привезли из Москвы на лето. Подфартило нашему Семку. Будет теперь пряники с маковниками есть.

— И подзатыльники получать! — добавил второй нищий.

— Да уж не без этого. Что сделаешь? Сирота, безотцовщина. Хорошо, что хоть и так при деле будет. А то ведь у матери еще трое ртов.

— Да Семка повезло тебе. – вздохнул калеченый солдат. А хочешь я тебе судьбу нагадаю?

— Грех это. – запротестовал Антип. – Все в руках божьих. Откуда человеку знать, что с ним будет?

— Ничто! – сказал солдат. Не дрейфь Семка. Давай руку.

Он взял маленькую Семкину ладонь в свою грубую кисть. Что-то долго и сосредоточенно шептал про себя, затем начал:

«Будет тебе Семка долгая жизнь. Попадешь ты скоро в большой город. Будешь служить большим людям. Кое-когда тяжко придется. Случаем битым будешь. Но все переживешь, не все плохо будет. Денег много иметь будешь… Даже с самим царем говорить будешь …

— Не забивай солдат мальцу голову! Какие разговоры у сироты с царем? О чем ты говоришь?

— Эх дед перебил ты все!с досадой плюнул солдат. Не вовремя тебя дернуло! Так и гадание не сбудется.

— А вот чтоб начало было казне твоей великой, бери Семка! На тебе копейку настоящую! Царского чекана! – он полез в свою котомку. Вытащил оттуда завязанную узелком тряпицу, развязал ее зубами, вытянул новенькую блестящую монетку, попробовал на зуб, и подал ее Семке.

Тот сидел не шелохнувшись, очумев от такого неожиданно свалившегося счастья. Такого богатства и мамка в руках давно не держала.

Все еще не веря, Семка протянул руку и дрожащей рукой взял монету, и запихнул за щеку. Солдат похлопал Семку по плечу.

— Не боись Семка! Все перемелется, мука будет! И нагаданное будет, если дед не сглазил! – Он хитро прищурился. Я ворожей настоящий!

— А насчет царя, чай слышал? Сын у батюшки нашего, Алексея Михайловича, последний. Петром зовут. Почти ровестник твой. Большую судьбу ему ведающие люди сулят. То-то еще будет!

— У нас у самих Благовещенье,— каменный храм сам прадед царский строил. Никитой звали. – Похвастался Антип.

— А в Никитском евоный брательник двоюродный хозяйствовал.

— Ну, вот видишь! И боярин ваш, так тот сам чай знаешь, с царями знается. Недаром Лихачем зовут.

— Ох, солдат, попадешь с тобой в кутузку. Всю душу вытрясут за такие слова и шкуру со спины спустят. Не посмотрят что старый. Сам то руку где потерял. Не там ли случаем?

— Нет, это с крымцами проклятущими. Еле жив остался. Индо лучше б и помереть, чем так ходить с сумой по миру.

— Ладно дед засиделись мы. Спасибо за угощенье. Хорошо горячим брюхо погрели! Пойдем дальше.

Они встали, отряхнули свои порты от налипшего мусора и пыли. Накинули котомки, взяли палки. Поклонились. Перекрестившись, двинулись в путь. Дед с Семкой проводили их в дорогу и долго молча смотрели им вслед.

Прочно засели Семке в душу разговоры у пастушечьего костра. Придя вечером домой, он вынул из-за щеки серебряную монетку, нашел старенький с разбитым горлышком кувшинчик, стянул у матери из тряпья небольшой лоскуток, запихнул в кувшин и тщательно спрятал в свой мальчишечий тайник.

На следующее утро мать отвела его в Степановское, где боярский приказчик определил в господскую избу.

Работы навалилось на Семку столько, что еле доползал до лежанки. Воды принеси, подмети полы, вынеси мусор, прислуживай за столом. Подзатыльников и пинков доставалось сполна. Со слезами на глазах вспоминал Семка деда Антипа, его кулеш и вольную жизнь в подпасках. Удавалось немного передохнуть, когда к недорослю приставили дьяка, для обучения грамоте. Поставив, на специально сделанный поставец, большой лист с диковинными закорючками, рядом сажали молодого барчука, давали ему грифельную доску, и дьяк начинал ученье. Семке велено было стоять рядом, ожидая приказаний. То квасу принести, то сбитню, то еще чего. Дьяк, тыча, указкой в закорючки на поставце, громко диктовал:



 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >




Наверх
© 2017 Краеведческий альманах юго-восточного Подмосковья. История, культура и природа родного края
Наверх
Яндекс цитирования