История Николо-Гнилушенского погоста

Чрезвычайно интересное и любопытное место находится недалеко от деревни Патрикеево. Это старинный Николо- Гнилушенский погост, или просто Николо-Гнилуши. Его история уходит в далекую древность, когда на берега речек Северки и Гнилуши начали приходить славянский племена. Красивое место, с крутыми берегами реки, сразу привлекло внимание первых поселенцев. Видимо наши предки обладали большим чувством прекрасного, чтобы поселится на таком красивом месте.

Высокий обрывистый берег, с большим пойменным лугом внизу, и сейчас не может оставить никого равнодушным. Славяне всегда выбирали для своего поселения высокие мысовые места, с крутыми берегами, затруднявшими доступ врагов, но при этом у них, каким то образом, получалось так, что это место обладало чарующей красотой.

От тех давних времён здесь остались большие курганы, в которых наши предки хоронили своих умерших соплеменников. Эти курганы расположены на левом высоком берегу реки Гнилуши. Они имеют высоту от 0,5 м. до 2,5 м. Диаметр их колеблется от 4 до 15 метров. Археологи относят их к «древнерусским, домонгольского времени». Вблизи от Николо-Гнилушенского погоста находится 3 группы курганов. В самой большой, находится «20 курганов, протянувшихся цепочкой с С. на Ю.». «Овраг, проходящий с СЗ. на ЮВ, делит могильник на две части. Ровики прослеживаются плохо. Курганы поросли деревьями, семь насыпей нарушены ямами». Во второй группе семь, в третьей шесть насыпей.

Эти курганы были исследованы ещё в середине Х1Х века археологом Богдановым А. П.. Здесь же работали археологи В. Ф. Ошанин и А. П. Федченко. Это именно тот самый Федченко, именем которого назван ледник на Памире. Там он и погиб в возрасте 29 лет.

Некоторые из курганов нарушены раскопками, как сейчас называют «черными археологами». Ценных находок, таких, как например золотых вещей, в таких насыпях, как правило, не бывает. Чаще всего здесь находятся остатки кремации (сожжённые останки людей) или скелеты и древнерусскую керамику.

Вот, к примеру, что было найдено в 1855 году, при раскопках 10 курганов в окрестностях сел Никоновское и Авдотьино, археологом С. Д. Нечаевым: «В каждом кургане было по скелету, обращенному головой на восток, и по глиняному горшку. Кроме того, встретились серебряные височные кольца, браслеты, перстни, 22 бусины из горного хрусталя, и две редких для подмосковных курганов, железные вещи – серп и наконечник стрелы. Несколько серпов ещё было найдено при позднейших раскопках курганов, наконечники же не попадались больше ни разу. Люди, хоронившие своих сородичей под земляными холмами, вообще, не клали оружия в могилы. В данном случае, стрела, обнаружена вонзенной в череп одного из скелетов. Значит, это останки человека, убитого в каком то сражении».

Но такие находки, чаще всего исключения, чем правило. О результатах раскопок Николо-Гнилушенских курганов, сведений у нас нет. Но, если бы было найдено, что-либо, заслуживающее внимание, то сообщение о находках было бы опубликовано.

Дальнейшая история Николо-Гнилуш прослеживается довольно фрагментарно, несмотря на то, что люди здесь жили постоянно, в течение долгого времени.

Самое первое упоминание о деревне, находившейся рядом с погостом Николо-Гнилуши, и носившей название Хомьяново, относятся к середине ХУ1 века. В писцовых книгах Московского государства 1577 года говорится так: «за Марьей Крымовой женой Тоболина, вотчина д. Хомьяново, в устье р. Сетовки». По приправочным книгам 1578 года деревня числилась, как старая вотчина Тоболиных.

Хамьян или Хам – древнерусское наименование льняной ткани, полотна. Хамовник – мастер по изготовлению тканей, ткач.

Известно несколько Тоболиных, живших в конце ХVI века, но все они были мелкими землевладельцами, не занимавшими больших должностей. Так один из них числился городовым приказчиком, а другой стряпчим конюхом. Но вместе с тем, Крым Тоболин был вотчинником, то есть имел свою землю, а не получил её в поместье. Через сто лет деревня Хомьяново продолжала оставаться во владении Тоболиных. В 1670 году ею владел Парфений Яковлевич Тоболин. Он перевёл сюда две крестьянские семьи из под Ярославля и «посадил» их в Хомьянове. Эти семьи начали осваивать запущенную землю.

Парфений Яковлевич Тоболин, как мы уже говорили, был одним из «государевых сокольников». Причем эта профессия стала их семейным занятием. В 1622 году его отец Яков Тоболин, названный кречетником, подал челобитную, вместе с сокольником Данилом Гребенкиным, ездившим с посланником Иваном Даниловичем Хохловым в Бухарское ханство «с птичьей охотой», с просьбой выплатить им жалованье за 1621 и 1622 года. Судя по всему, жалованье им было выплачено.

Таким же кречетником, сокольником и ястребником был их родственник (однофамилец?) Фёдор Тоболин (тоже бывший в составе посольств), ездивший «с птицами» в Крым в 1620 году, и к иранскому шаху Аббасу 1 в 1619–20 годах. Он также был в числе челобитчиков с просьбой об оплате им жалованья.

Возможно, имеет смысл связывать название деревни Соколово с профессией именно Тоболиных, которых звали Сокольниками или Соколами.

К этому же времени должно относиться основание монастыря, на крутом берегу реки Гнилуши. Монастырь получил название от церкви Святителя Николая Мирликийского. Точная дата основания монастыря неизвестна. По всей видимости, все строения монастыря были деревянные. Всего на территории бывшего Бронницкого уезда в это время было основано три небольших монастыря, которые, однако, не стали большими, а были упразднены при Екатерине II.

В 1701 году началась первая перестройка монастыря. Тогда деревня Хомьяново принадлежала окольничему Алексею Тимофеевичу Лихачеву, который был также владельцем села Никоновское.

Алексей Тимофеевич играл большую роль в годы царствования Фёдора Алексеевича. Он имел чин окольничего, и был в числе подписавшихся под актом Собора 1682 года об отмене местничества. Во время стрелецкого бунта подвергался нападениям стрельцов, так как поддерживал Нарышкиных и молодого Петра I в ссоре с царевной Софьей. По всей вероятности Алексею Тимофеевичу, все-таки, удалось сохранить свои владения, в наших местах, вплоть до начала ХVIII века.

Автору удалось отыскать копию подрядной записи на строительство церкви в Николаевской пустыни в 1701 году:

«Апреля в 10 день Каменнога приказу подрятчики Григорей Григорьев, Петр Григорьев, солигалицкой посацкий человек Яков Никифоров сын Кринкин подрядились у окольничего Алексея Тимофеевича Лихачева зделать в Коломенском уезде в Николаевской пустыне на Святых воротах церковь, а на церкве колоколня.

А редили денег пятнадцать Рублев да запасу по записи.

Порутчики по нем Садовой слободы тяглецы Обросим Яковлев, Фёдор Григорьев.

У записи подрятные деньги вдвое.

Свидетель Московского судного приказа подъячей Андрей Сергеев сын Непеин.

Писал Мишка Булохов.

У записи порутчик Фёдор Григорьев и вместо порутчика Абросима Яковлева руку приложил, подрятчик Яков Никифоров и вместо товарища Прокофья руку приложил, подрятчик Григорей Григорьев и вместо Петра Григорьева руку приложил. Свидетель руку приложил сам.

Помета: За письмо шесть алтын да за переписку за нижней столбец шесть денег, всего семь алтын».

О том, что это было строительство именно каменной церкви, говорит ещё один документ. Приведём подрядную запись от 24 марта 1701 года:

«Марта в 24 день Московского уезда вотчины Спаса-Нового монастыря села Константинова крестьяне Наумко Савельев да Петрунька Парфентьев подрядились у окольничего Алексея Тимофеевича Лихачева, поставить им в Коломенском уезде в Николаевскую пустыню, что на реке Гнилой Северке, сто бочек извести в Московскую мерную бочку на срок апреля тридесятое число нынешнего же году на своих подводах.

По нем порутчик Семеновской слободы Семён Миронов.

У записи свидетель Приказу холопья суда подьячей Дмитрей Кондратов.

Писал Якушка Дементьев.

К той записи вместо порутчика руку приложил Казенной слободы тяглец Елисейко Осипов, вместо порутчика Семена Стрелецкого приказу решоточный прикащик Спирка Ерофеев. Свидетель сам руку приложил.

Помета: За писмо пять алтын без дву денег взято».

Как мы уже говорили, монастырь просуществовал недолго. По указу Екатерины II, он был упразднен в 1764 году, а церковь преобразована в приходской храм. В экономических примечаниях к картам Генерального межевания 1783 года бывший монастырь, всё же, назван как «пустынь Никольская на речке Малой Северке». При нем имелось 33 десятины земли, принадлежавшие «игумену с братией».

По сведениям «Клировых ведомостей» 1837 года, известно, что имевшийся храм Николая Чудотворца выстроен из кирпича. Год постройки не указан. (Сейчас мы с вами знаем, что он был выстроен в самом начале ХVIII века). Священником в храме был Тимофей Афанасьев. Имелся всего один престол. В приходе находились три деревни: Соколово, Хомьяново и Пестовка.

Как там же указывалось, что ещё в начале XIX века, при храме существовали монашеские кельи, пристроенные к колокольне. В 1882 году церковь ещё раз перестраивается.

Была построена новая трапезная и придел. Освящение нового здания происходило в 1883 году. Не удалось выяснить, какое освящение было у нового придела.

Во второй половине ХVIII века сельцо Хомьяново и Соколово попадает во владение Ермоловых. В сельце в это время было всего 4 крестьянских двора. Здесь же находился деревянный господский дом с садом. Владельцами были Алексей и Владимир Леонтьевичи Ермоловы.

Ермоловы приходились родственниками знаменитого героя Отечественной Войны 1812 года А. П. Ермолова.

Отец Алексея и Владимира – Леонтий Петрович Ермолов был капитаном гвардии. Алексей Леонтьевич, действительный статский советник, числился на службе с 1867 по 1883 год. Бригадир, позднее статский советник, Владимир Леонтьевич служил с 1865 по 1884 год. Он жил в Москве в Малом Левшинском переулке.

У Алексея Леонтьевича Ермолова был сын Пётр Алексеевич, который был, в свою очередь, отцом знаменитого генерала. Неизвестно, почему ему не досталось наше сельцо, но в первой половине XIX века, оно перешло к сыну Владимира Леонтьевича – Алексею Владимировичу, а затем к Варваре Алексеевне. В 1852 году у Варвары Алексеевны в селе (оно числилось селом) было 12 крестьянских дворов, со 154 жителями.

Кроме Петра у Алексея Леонтьевича был ещё один сын Николай Алексеевич – дядя Алексея Петровича. Николай Алексеевич имел звание генерал-майора. Он участвовал во многих войнах второй половины XVIII века с Турцией и Швецией. Так что Алексею Петровичу было с кого брать пример.

Во второй половине XIX века имение Ермоловых переходит к титулярному советнику Ермолову Николаю Петровичу. В 1855 году он имел чин коллежского секретаря. Ему после раздела имения достался дом в Москве на Тверской улице. Кроме этого, в Егорьевском уезде, он получил в наследство несколько больших деревень. Именно Николай Петрович подписывал в 1862 году уставную грамоту об освобождении крестьян д. Хомьяново от крепостной зависимости. У него после реформы остался здесь усадебный дом и 290 десятин леса и лугов.

В 1898 году владелицей имения в Хомьяново являлась сестра Николая Петровича – Екатерина Петровна Ермолова (1829–1910 г.). Она была фрейлиной, затем камер-фрейлиной, императрицы Марии Александровны, жены императора Александра II.

Приведем воспоминания Московского губернатора В. Ф. Джунковского о Екатерине Петровне: «1910 год кончился для Московского общества печально – скончалась всеми уважаемая, весьма почтенная, благороднейшая и добрейшая Екатерина Петровна Ермолова, объединявшая всё московская общество, не забывавшая и меньшую братию, расточавшая вокруг себя много добра. Она скончалась на 82 году своей честной, благородной, скромной жизни 28 декабря в своей квартире в Трубниковском переулке. Она пользовалась большим уважением во всех кругах, была камер-фрейлиной Государынь императриц, которые её глубоко чтили. В Москве она была известна своим близким, деятельным, несмотря на свои годы, участием во многих благотворительных обществах. Вся старая Москва пришла поклониться её гробу, отдать последний долг этой честнейшей и благороднейшей женщине, от которой веяло всегда только необыкновенной добротой и всепрощением. 31 декабря её похоронили в семейном склепе в Покровском монастыре».

В 1876 году в сельце было 23 двора с 111 жителями. Недалеко от него находилась деревня Соколово. Надельной земли на оба населенных пункта приходилось 294 десятины.

Жители обоих деревень занимались сельским хозяйством. Но местоположение Хомьянова на высоком берегу реки Гнилуши давало себя знать. Урожаи собирали невысокие. Часть жителей занимались подсобными промыслами. В деревне было много портных, работавших на дому. Почти половина жителей выезжали на заработки в другие места.

До 1929 года деревня числилась в Салтыковской волости Бронницкого уезда. В 1930 годах в ней был организован колхоз, вошедший, позднее, в состав ОПХ «Заворово».

Деревня находилась в стороне от дорог, что повлияло на дальнейшую судьбу деревни. В пятидесятых годах она прекратила своё существование. В тридцатые годы была сломана и Никольская церковь.

В настоящее время в этом замечательном уголке нашего района (и Подмосковья тоже) стоит первозданная тишина. Повторюсь еще раз, что основатели монастыря, несомненно, обладали высоким чувством прекрасного. Отсюда, от храма во имя Николая Чудотворца, открывался великолепный вид на долину реки Гнилуши. Справа от монастыря высокий, крутой берег, подмывался рекой. А с восточной стороны к храму подступали монастырские поля. Сейчас здесь находится небольшое приходское кладбище, а вокруг нетронутая цивилизацией природа, которая ждёт своего Левитана, чтобы написать новую картину «Над вечным покоем». И только, рассыпанная по полю щебёнка, напоминает о деревне Хомьяново и Николо-Гнилушском монастыре.

На противоположной от Николо-Гнилуши стороне реки располагается небольшая деревня, носящая название Головино. Эта деревня, также ничем особенным не отличается от других, находящихся поблизости. Но, как мы говорили в своей первой книге, даже небольшая деревенька, имеет свою неповторимую историю, и связана с множеством интересных лиц.

Такой деревней является Головино.

В начале, хотелось бы несколько слов сказать о названии деревни. По всей вероятности, оно происходит от дворянского рода Головиных. Конечно, такое объяснение можно считать «притянутым за уши». Но мы постараемся, по возможности, подтвердить свою версию.

В XV веке в Москве была довольно известна фамилия купцов Ховриных, разбогатевших на торговых операциях. К началу XVI века они начали заниматься приобретением земельных владений. К этому же времени относится и перемена фамилии на Головины. Позднее Головины стали царскими казначеями, и занимали эту должность в течении нескольких десятилетий.

Рассматривая родословную Головиных, можно обнаружить несколько интересных фактов. Это не может быть просто случайным совпадением. Судите сами:

-Дочь царского казначея Владимира Головина была замужем за князем И. Ю. Патрикеевым. Племянник Владимира Головина – Иван Иванович Головин, умерший в 1487 году, носил прозвище Скряба. Брат Ивана Ивановича, так же Иван Иванович – младший, имел прозвище Шуба.

Все эти, вышеназванные, лица жили в конце XV века. А в это время, в основном, происходит закрепление названий деревень. Ранее, эти названия писались по имени владельца, то есть того человека, который в данное время владел деревней, что приводило к большой путанице. Менялся владелец, менялось и название. Поэтому, специальным царским указом, было предписано сохранить существовавшие названия населенных пунктов, вне зависимости от владельческой принадлежности.

Что же мы видим на рассматриваемой нами территории?

Здесь находим несколько деревень, которые связаны с теми фамилиями, что были названы. Это деревни Патрикеево, Скрыпино-ближнее, Головино и даже Шубино!.. Хотя Шубино все считают связанной с родом бояр Шубиных. Но, весьма возможно, что это и не так! В соседней Скульневской волости Владимир Головин владел сельцом Лобаново, деревнями Соломыково, Юдино, Уварово, Караваево, Соломаново. И это всё рядом с Головино!..

Мы не навязываем это толкование названия в качестве основного объяснения. Это просто наша гипотеза, имеющая право на существование.

Первое письменное упоминание деревни Головино, мы находим, как и большинство других деревень, в писцовых книгах Московского государства 1577 года. В Левичинской волости «за Ильёй Нащекиным 2/3 сельца Головино, а 1/3 в поместье за Григорием Сунгуровым сыном Бритвина», а 2/3 деревни «прежде было в поместье за Владимиром Бритвиным, да за Замятнею за Лихаревым, да за Долматом за Григоровым».

Про Нащекиных мы более подробно расскажем, когда придем, в нашем путешествии в д. Нащекино. С Бритвиными мы встречались, в предыдущей книге «По летописной волости Песочня». Они, в течении долгого времени, владели д. Першино. Им принадлежала д. Коршиново, что стояла на реке Вохринке. Это были мелкие землевладельцы, не занимавшие высоких должностей, и поэтому более подробных сведений о них не сохранилось.

Лихаревы это коломенские и каширские служилые люди. Их было много испомещено в XVI веке по Коломне. Род Лихаревых ведёт своё начало от «знатного татарина Бахты Хозя, приехавшего, вместе с братьями, в 1393 году на Русь, при крещении, получившего имя Анания, кроме этого имевшего прозвище Иван Лихарь. Их «крести же их самъ митрополит Киприан на реце Москве…. Бе же ту на крещении томъ самъ князь великы и все князи и бояря их и весь народ града Москвы».

Они служили на многих ответственных постах: воеводами и даже ясельничими, но потом к XVI веку их род измельчал, и они превратились в мелкопоместных землевладельцев.

О Лихаревых мы довольно подробно говорили, когда посещали д. Благовское.

Григоровы – это также малоизвестная дворянская фамилия, но в наших местах они владели довольно многими поместьями. Память о них осталась, в частности, в названии деревни Григорово, что находится рядом с селом Заворово. В середине XVI века этой деревней владели сразу трое Григоровых: Василий Яковлевич, Гаврила Игнатьевич и Фёдор Игнатьевич. Деревней Чекменёво, что около Никоновского владели также трое Григоровых: Богдан Васильевич, Мордан Васильевич и уже известный нам Долмат Васильевич. По всей вероятности Василий Яковлевич был отцом Богдана, Долмата и Мордана. Ещё одним владением Григоровых была д. Ширяево. Ну а совсем интересным землевладельцем был Григорий –«выезжий пан», владевший д. Чусово. Возможно, что именно он был основателем этой дворянской фамилии. Судя по всему Григорий выехал в Москву в начале XVI века из Литвы.

В начале XVII века д. Головино находилась во владении Пестова Григория Петровича. Затем она перешла к его потомкам. В 1705 году это были Сергей, Иван и Максим Фёдоровичи Пестовы. Отец Григория — Пётр Пестов получил деревню в вотчину «за царя Василия московское осадное сидение».

Пётр Пестов довольно известная фигура конца XVI века. Он был дьяком Городового приказа и занимался вопросами управления городом Нарвой в 1580 году, до этого в 1578 году находился в штате Ямского приказа. А уже во время смуты организовывал оборону Москвы, за что был награжден царём Василием Шуйским деревней Головино, которой мог распоряжаться по своему усмотрению и передавать своему потомству.

Как мы уже сказали, потомки Петра владели деревней вплоть до начала XVIII века. А в середине его, владельцем является Пётр Григорьевич Волков. Волковы это известный довольно многочисленный дворянский род. Ради интереса я подсчитал количество служилых лиц, из числа Волковых. И что же: их во второй половине 18 века насчитывалось около 80 человека. Был среди них и Григорий Волков, и Пётр Григорьевич, но более подробных сведений о них отыскать не удалось.

Дальнейшая судьба деревни Головино связана с теми же лицами, о которых мы с вами говорили, когда рассказывали о д. Пестовка. После Петра Григорьевича деревня находится во владении четы Волковых – Михаила Яковлевича и Прасковьи Тимофеевны, от которых попадает к Васильчикову Григорию Алексеевичу, а потом её покупают Заливские.

В 1852 году в деревне было 18 дворов, где проживало 142 жителя. В 1924-ом, соответственно 34 двора и 174 жителя, которые обрабатывали 232 десятины земли. Деревня также входит в состав АО «Бронницкая птицефабрика».

На нашем пути мы должны посетить село, которое фактически было центром данной округи. Оно расположено на берегу реки Гнилуши, или Гнилой Северки, называемое Спас-Михнево. Проезжая мимо, видишь густые заросли старого кладбища и остатки каменной стены то ли церкви, то ли часовни.

Всё это мелькнёт за окном проходящего автобуса и останется в прошлом. А проехали мы мимо частицы нашей истории. Пусть она маленькая, но она наша.

Давайте сойдём и познакомимся с ней поближе. Спас-Михнево на самом деле не село и даже не деревня, а погост, как он числится в книге К. Нистрема «Указатель селений и жителей Московской губернии» М. 1852 г. – Спасо-Михневский погост.

Ранее в славянские времена под погостом понималось место, где происходил местный торг. Купец назывался «гость». И приезжал он гостить, то есть торговать. Кроме того, там было место сбора дани – полюдье, а ещё раньше, возможно, дохристианское капище, где стоял деревянный идол или священное дерево. Позднее здесь ставили церковь и при ней естественно, образовывалось кладбище. Таким образом, название, обозначавшее место торговли, превратилось в место, где находилось кладбище-погост.

На сколько далеко можно продлевать возраст селения Спас-Михнево от первого упоминания в письменных источниках? На этот вопрос можно попытаться ответить с помощью археологии.

В округе, недалеко от Спас-Михнево находилось довольно много славянских курганов. У д. Пестово около 15 насыпей, у д. Скрыпино 3 насыпи на берегу реки Гнилуши. У с. Шубина 2 насыпи, также около р. Гнилуши. Курганы были около д. Залесье на левом берегу р. Гнилуши на Борисовом поле. И далее вниз по течению реки Гнилуши, там где мы с вами уже побывали.

Так, что места были заселены очень давно и плотно. К сожалению, как мы уже говорили, материалов раскопок этих курганов в нашем распоряжении пока нет.

В писцовых книгах 1577 года село Спас-Михнево на Гнилой Северке упоминается как вотчина Фёдора Михайлова сына, Нащёкина и Кондратия Фёдорова сына, Лазарева, да за Прокофьем, за Денисием за Герасимовыми детьми, Нащекина. В селе деревянная церковь Преображения Спасова. Она находилась в вотчине семьи Нащекиных.

Более подробно о Нащекиных мы с вами поговорим, когда будем в д. Нащекино. Для сведения, сообщим только, что после Нащекиных владельцами Спас-Михнева становятся Годуновы. В конце XVI века им был Иван Иванович Годунов, а после гибели Ивана Ивановича, селом владела его жена Ирина Никитична Годунова. А затем владельцами были дети: Фёдор, Иван, Степан Ивановичи Годуновы. В 1677 году Спас-Михнево и д. Нащекино числились за Дмитрием Ивановичем Годуновым. А в 1705 году Спас-Михнево принадлежало Марфе, жене Григорьевой, Годуновой.

Борис Годунов известен своей строительной деятельностью. В родовых поместьях по его указу строятся каменные церкви, что было по тем временам очень редким явлением. В 1593 году была построена каменная церковь и в селе Спас-Михнево. В наших местах эта церковь была второй по счёту. А первая была построена в селе Степановское в вотчине боярина Никиты Романовича Захарьина-Юрьева.

Спасо-Михневская церковь находится в одном ряду таких известных, как церкви в с. Беседы, в Вязёмах (1598 г.), собор Донского монастыря (1593 г.), Успенский собор в Троице-Сергиевой Лавре (1585 г.) Храм Николы Явленного на Арбате (1593 г.). Вот в таком окружении оказалась наша скромная деревенская церковь.

По писцовым книгам Московского государства село Спасское-Михнево известно с 1577 года. Но в клировых ведомостях дата постройки первого храма в селе указывается 1523 год. Причём там говорится, что она выстроена из камня, с одним престолом, тщанием прихожан.

Писцовые книги приводят иную версию, которую мы цитировали выше: там говорится, что церковь в селе была деревянной. По всей видимости клировые ведомости указывают более реальную картину, тем более, что и другие источники указывают на то, что строительство первого каменного храма в селе Спас-Михнево приходится на 1593 год.

В «ревизских сказках» за 1811 год говорится, что в селе церковь «одноприходская» с 95 дворами. Одноприходская это, видимо, должно означать, что в церкви всего один престол. Причем на момент «пятой ревизии» в ней не было священнослужителей. То есть в начале XIX века храм переживал далеко не лучшие времена. Но уже в 1811 году там появились священник – Андрей Иванов, дьячек Герасим Ефимов, пономарь Афанасий Алексеев. В клировых ведомостях за 1825 год указывается, что в селе имеется каменная церковь с одним престолом, «утварь в храме посредственная». Священник – Иван Дмитриевич Введенский. Приводится его краткая биография, где указывается, что он окончил богословские курсы, был женат, «поведения очень хорошего». Жена Марья Алексеевна. В семье трое детей. Вместе с ним ведут службу: тот же дьячёк Герасим Ефимов и пономарь Андрей Андреевич Спасский. В приходе 100 дворов с 476 жителями мужского пола и 517 женского. Земли при храме имелось 33 десятины пашенной и 3 десятины усадебной, что соответствовало общей норме землепользования. Священники «содержание имеют от земли и прихожан». В приходе храма находятся: село Спас-Михнево и деревни Нащекино, Завалье, Патрикеево, Рылеево, Головино, Воловое.

Как мы уже гоорили, в 1852 году Спас-Михнево уже называется Спасо-Михневским погостом. Там находится церковь и три двора священнослужителей, в которых проживало 16 человек.

Строений в Спас-Михнево всегда было немного. В 1770 году там находились: каменная церковь Преображения Господня, но указывается, что имеются ещё один придел –Святого Апостола и Евангелиста Исаака, дом господский деревянный и при нём сад регулярный, на речке «мушная» мельница и один крестьянский двор с 11 жителями. Напомним в связи с этим, что владельцем этим был Михаил Михайлович Измайлов. А если был дом, то бывал ли там его хозяин?..

По данным 1912 года на Спасо-Михневском погосте жилых домов уже не было, но затем к 30-м годам там появляются жилые дома, но потом процесс пошёл в обратную сторону…

Нам удалось отыскать старую фотографию церкви Преображения Господня, сделанную в начале 20 века.

Основной объём, как уже говорилось, был выстроен в 1593 году, из камня, на месте деревянной, бывшей там «исстари». За своё многовековое существование она неоднократно перестраивалась и подновлялась. По описи 1874 года в церкви Преображения Господня находилось уже два придела: Боголюбской иконы и Николая Чудотворца. В 1881 году она вновь перестраивалась. Под руководством архитектора Сисалина Александра Михайловича были переделаны приделы и возведена новая колокольня.

Сисалин А. М. (1843–93 г.) был выпускником Императорской академии художеств. Он мел звание классного художника архитектуры 2-ой степени. Имел частную практику и работал в Москве и Подмосковье.

В 1904 году в Спас-Михнево были перенесены иконостасы приделов из церкви Покрова Пресвятой Богородицы, что на Нижней Красносельской улице в Москве, так как в это время в 1902–04 годах церковь Покрова обновлялась и ремонтировалась. Эти иконостасы были выполнены при императрице Елизавете Петровне и поэтому представляли определённую ценность. Этот факт также говорит о том, что Спасо-Михневская была достаточно значимой в церковной иерархии. И вместе с тем этот значительный памятник архитектуры был снесён, и от него практически ничего не осталось, кроме куска стены.

Не осталось следов и от самого Спас-Михнева, кроме строящихся около него дачных домиков. Но это уже не то Спас-Михнево. Всё это чужеродные элементы, которые пока ещё с трудом вписываются в нашу деревенскую жизнь.


Сделать закладку на эту страницу: